MirZnaet.ru

Лучшее из переведенного

SEEING PEOPLE OFF By Max Beerbohm просмотров: 78238

      Холодным серым утром на прошлой неделе я в должное время пришел в Юстон,  чтобы проводить одного старого друга, который отправлялся в Америку.


      С вечера  мы устроили прощальный ужин, на котором печаль была хорошо смешена с весельем.


      И вот,  сейчас мы, непоколебимые и  настороженные, стоим на платформе, а в окне железнодорожного вагона  отражалось лицо нашего друга, но как - будто это было лицо незнакомца – незнакомца, сознательно просящего о помощи, умоляющего  и несмелого.


 «Ты все взял?», – спросил один из нас, нарушая тишину.


«Да, все», – сказал наш друг, оживленно кивнув головою.


     Наступила длинная пауза.


     Один из нас, кивнув и выжимая из себя улыбку нашему путешественнику, сказал:


 «Ну…»


       Он добровольно ответил тем же.


       Приступ кашля одного из нас прервал другую паузу. Очевидно,  это был притворный приступ, но он служил для того, чтобы скоротать время. Ничто не предвещало отправку поезда.


      Человек средних лет искренне разговаривал с молодой особой у ближайшего окна. Его прекрасный профиль был смутно знаком мне. Девушка, очевидно, была американка, а он, очевидно, англичанин,  в противном случае я бы предположил по его впечатляющему выражению лица, что это был ее отец.


       И вдруг, я вспомнил. Это был Хуберт Ле Рос. Как же он изменилсяс того раза, когда я видел его в последний раз. Это было 7 или 8 лет назад в Странде. Тогда он (как обычно) ничем не занимался, а  брал в займы полкроны (английская монета в 2 шиллинга 6 пенсов; имела хождение до 1970 г.). Казалось, это было честью  дать что-нибудь ему взаймы.  Он был всегда привлекателен.  Для меня всегда было загадкой, почему же его привлекательность не сделала его успешным на  Лондонской сцене. Он был отличным актером.


       Странно было видеть его таким преуспевающим и солидным  после всех этих лет здесь на платформе в Юстоне. Дело было не только в том, кем он прикидывался, но и в одежде, которая сделала его трудно узнаваемым. Он был похож на банкира.  Любой бы гордился тем, что его провожает  такой человек.


"Отойдите, пожалуйста!"


        Поезд был готов тронуться, и я махал на прощание моему другу. Ле Рос  не отходил от платформы. Он стоял, держа в обеих руках руки молодой американки.


«Сэр, отойдите, пожалуйста!"


      Он отошел, но сразу же рванулся вперед, чтобы прошептать последнее слово. Я думаю, она разревелась. На его лице также появились слезы, наблюдая за уходящим вдаль поездом.


      Казалось, тем не менее,  он был очень рад видеть меня. Он спросил меня, где я прятался все эти годы, и в то же самое время  выплатил мне полкроны, как будто она была заимствована вчера. Он взял меня под руку  и повел меня  медленно вдоль перрона, говоря, с каким удовольствием он читал мои рецензии на спектакли каждую субботу. В свою очередь я сказал ему, как многое он пропустил на сцене.


 "Ах, да,-  он сказал, - теперь я не играю на сцене".
    Он сделал особый акцент на слово  «сцена» и я спросил его, тогда, где же он играл.


       "На платформе", - ответил он.


       "Вы имеете в виду, - сказал я, - что вы читаете на концертах?"


       Он улыбнулся.


      "Эту,-  прошептал он, ударив палкой по земле, - платформу, я имею в виду".


      "Я полагаю,-  вскоре сказал он, давая мне прикурить, - Вы провожали друга?"


      Он спросил меня, что, по моему мнению, он делал. Я сказал, что я наблюдал, как он делает то же самое, что и я.
     "Нет",  - сказал он серьезно, - Эта дама не была моим другом. Я встретил ее в первый раз сегодня утром, менее чем полчаса назад, здесь",  - и снова он ударил палкой по платформе.
Признаюсь, я был сбит с толку. Он улыбнулся.
    "Вы, может быть, -  сказал он,  - слышали об Англо-американской Социальном Бюро».


       Я не слышал о нем.  Он объяснил мне, что из тысячи американцев, которые проезжают  через Англию есть сотни таких, у которых нет друзей-англичан. В старые времена они привозили рекомендательные письма. Но англичане настолько негостеприимные, что эти письма едва ли стоят бумаги, на которой они написаны.


       «Американцы же общительные люди и у большинства из них имеются много денег, чтобы их тратить.  Англо-американское Социальное Бюро  предоставляет им друзей-англичан. Пятьдесят процентов от стоимости услуги выплачивается другу. Другие пятьдесят остаются у ААСБ.  Я, увы, не руководитель. Если бы я был им, я был бы очень богатым человеком. Но я только работник. Но даже в этом случае я хорошо справляюсь. Я один из провожающих". Я попросил его рассказать более подробно об этом.


       "Многие американцы, -  сказал он, - не могут позволить себезавести  друзей в Англии. Но все они могут позволить себе, чтобы их провожали. Взнос составляет всего пять фунтов (двадцать пять долларов) для путешествующего в одиночку и восемь фунтов (сорок долларов ) для двоих или более. Они отправляют их в Бюро, оповещая о дате своего вылета, а также описание себя для того, чтобы провожающий мог опознать их. И тогда, их провожают».
      "Но стоит ли это того?" - воскликнул я.


      "Конечно, это стоит того", - сказал Ле Рос. Это не дает им почувствовать себя вне всего этого. Они получают уважение проводника.  Они защищены от презрения попутчиков - людей, которые будут на судне. Кроме того, это большое удовольствие, по сути. Вы видели меня, как я провожаю молодую даму.  Разве Вы не думали о том, что я сделал это превосходно? "


       "Превосходно,  - признался я, - я позавидовал Вам. Это было…".


       "Да, я могу себе представить. Это были Вы, кто переступал с ноги на ногу тупо уставившись на вашего друга и пытаясь вести разговор, я знаю. Я вел себя точно также, прежде чем выучиться и профессионально  заниматься этим делом. Я не говорю, что я уже справляюсь превосходно.   Железнодорожный вокзал самый трудный из всех мест для игры, как Вы уже понял ".


      "Но, - я сказал, - я не пытался играть. Я действительно чувствовал".
      "Я тоже, мой мальчик, -  сказал Ле Рос. - Вы не можете играть без чувств. Разве Вы не видели тех слез на моих глазах, когда поезд тронулся? Это было не специально. Говорю вам, я был тронут. Как и Вы, я осмелюсь сказать. Но Вы же не могли  выпустить слезы, чтобы доказать это. Вы не можете выразить свои чувства. Другими словами, вы не можете играть. Во всяком случае,  - добавил он любезно, – точно не на железнодорожной станции. "
     "Научите меня! – прокричал я.


       Он задумчиво посмотрел на меня.


      "Вайль, -  сказал он наконец, - сезон проводов практически окончен. Да, конечно я дам вам уроки, у меня уже есть  много учеников. Но, «да, - сказал он, проверяя свою записную книжку, - я смогу заниматься с вами час по вторникам и пятницам."
       Его условия, признаться, довольно высоки. Но я не скуплюсь на вложения.

- 23 +    дата: 26 августа 2013    переводчик: Тронина Екатерина Борисовна    язык оригинала: английский    Источник: http://www.beck-rakhman.com/2012/04/seeing-people-off-by-max-beerbohm.html